Блоги

Застолья в розовой тьме

Яков Есепкин

Застолья в розовой тьме

Восьмой фрагмент

Благодатный июль, уповай,
Выше мглы и светил именины,
Диаментный у юн каравай,
О шкатулках белятся менины.

Иль зайдем ко всеимным столам,
Много в пире небесном даяний,
И хлебницы явим ангелам.
И ссеребрим холодность ваяний.

И Господе со розовой тьмы
Несть велит нам Свое диаменты,
И вскричим: это, Господе, мы –
Предстоим с темной цветию Менты.

Десятый фрагмент

Застолья в порфировом саду

Яков Есепкин

Застолья в порфировом саду

Второй фрагмент

Иродицы ко вишням несут
С пенным ядом и мглой алавастры,
Гоев неб ли сейчас упасут,
Мертв колонник и хладны пилястры.

Сукровичные вишни темны,
Ярко цветью больной овиенны,
К ангелам нависают во сны,
Где лекифии ядные пенны.

Шелком тлятся юдиц остия,
Мы ль и чествуем жизни истечность,
У разбитых колонн прелия
Со беленой вишневую млечность.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья в пенатах

Яков Есепкин

Застолья в пенатах

Третий фрагмент

От июльских всеимных стольниц
Не аромой никейскою ль веет,
Се и роскошь холодных цветниц,
Се лилейник о мгле розовеет.

Соваяний белых алавастр
Ветхой кровью цветочною течен,
Огнь эдемских левкоев и астр
Див пьянит и тенями привечен.

Се пенаты, юдицы восждут
Нас однех, алчно зенки не сводят
С яств и вин, и серебро блюдут,
И эклеры уголем обводят.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья в келейниках

Яков Есепкин

Застолья в келейниках

Пятый фрагмент

Мелом огненным куфели бьют
Возалкавшие ночи фурины,
Бесноватые Иды пеют,
Нимфам велено мнить окарины.

Это ль пиршество темных богинь,
Ядной кровью тисненые хлебы,
Соваянья безруких княгинь
Вновь юдольные чествуют небы.

К ним скорее, Мефисто, пускай
Хоть увиждят оплаканных раем,
Где искрятся шабли и токай,
Где в келейниках мы умираем.

Семнадцатый фрагмент

Застолья в июле

Яков Есепкин

Застолья в июле

Одиннадцатый фрагмент

Именитства, юдоль, отмечай,
Выше неба еще колоннады,
Граций белых с тенями сличай,
Пусть цветят мглу июля менады.

Нас однех ли, однех ли восждут
Днесь у битых столешниц родные
И подвальные вина блюдут,
И эклеры чинят ледяные.

Стынут яства, диаментный эль
Холодеет меж нимф упоенных
И виются тенета и хмель
Над серебром лекифов тлеенных.

Шестнадцатый фрагмент

Застолья в августе

Яков Есепкин

Застолья в августе

Второй фрагмент

Август кровию темной пьянит
Иродиц, мглой эдемского сада,
Иль Царь-колокол суе звонит,
А и ветхи колонники града.

Вновь заносят оне ко столам
Именинным отравные хлебы
И мешают нектар ангелам,
И белятся для всенощной требы.

Аще будет, Господе, темно,
Эос выбелит утренник вдовий,
Их превидишь – лиющих вино
С мертвой цветью в фарфоры столовий.

Восьмой фрагмент

Мои книги с 2012 г. по настоящее время.

Реестр

Сделано:

Застолья в Богемии

Яков Есепкин

Застолья в Богемии

Третий фрагмент

Вновь царевнам гадалки прелгут,
Лярвы ночи и мертвые гои
От всещедрых столовий бегут,
Яств дарители ныне изгои.

Помни, Рания, темные сны,
Золоченые внемли октавы,
Мглу таят иродиц ложесны,
Упоенные бляди картавы.

И мелятся оне, и ядят,
Навивая эклеры червицей,
И за тортами жадно следят,
И давятся опять чечевицей.

Десятый фрагмент

Вишни в мраморной сени

Яков Есепкин

Вишни в мраморной сени

Седьмой фрагмент

Август бледных юнеток щадит,
Переспелыми вишнями дарит,
Херес в амфоры терпкий цедит,
На всенощных пирах государит.

Ищут Ханночки ль мраморных дев,
Нас из Смирны дождавшихся туне,
Иль Кесарии цветь соглядев,
Яд лиют о Господнем июне.

Веи Мания их обвела
Розной пудрой и тушью червонной,
Где круг тусклого плачут стола
Юродные во мгле благовонной.

Шестнадцатый фрагмент

Застолья с химерами

Яков Есепкин

Застолья с химерами

Пятый фрагмент

Феи в розовом, эльфы кружат
Над столами, чудесные девы
Яства носят щедрые, блажат,
Маки пробуя, Ханы и Евы.

Славь, Либера, веселье сие,
Нежных див о парче благовонной,
Шелком тьмы ль навивают остье
Иреники за елью червонной.

Будет утро, химер увлекут
Во иные парчевники гномы,
И цариц меловых нарекут
Именами плеяд астрономы.

Одиннадцатый фрагмент

Застолья с фуриями

Яков Есепкин

Застолья с фуриями

Третий фрагмент

Снова патины юдиц желтей
Всеоцветных садов ханаанских,
Мало черствости ль детям детей,
Се и милостынь время шаманских.

Вам, юродные, хлеб и вино,
Преалкайте, мы ж будем скитаться,
Нам шелковье заменит рядно,
Как с блядями еще не остаться.

Что и яд розоцветный таить
Юным дщерям, белиться устанут
И войдут мглой отцов напоить –
Их ланиты червовыми станут.

Одиннадцатый фрагмент

В пировых с феями Ада

Яков Есепкин

В пировых с феями Ада

Второй фрагмент

Оглашенным к пирам исполать,
Колесницы глорийные, мчите
Вкось и мимо, холодная злать
Идет всяку на мраморном щите.

Иль юродицам, свальным блядям
Гости нощные станут дивиться,
Возвестит смех шутов площадям –
Ныне время беленой травиться.

Черен яд, золото ль питие,
Эвмениды ли с нами лукавят
И парчой навивают остье,
И меж царских столовий картавят.

Четырнадцатый фрагмент

Застолья с тенями юдиц

Яков Есепкин

Застолья с тенями юдиц

Десятый фрагмент

И манят золотыя шары
Эльфов бархатных, томных гадалок,
Превиются ль оне мишуры
Канителью – сих утренник жалок.

Новолетие, станет икать
Фаям вдовым, юдицам блеющим,
Яко должно иродным алкать,
Ритуалу хотя их соущим.

И увидит Господе: тлеют
Дочки царские, бляди срамные
В хвой золоте и ангелей бьют,
И макушки желтят выписные.

Шестнадцатый фрагмент

В тенетах июля

Яков Есепкин

В тенетах июля

Четвертый фрагмент

Млечным гоям виньеточный хлеб
Положен и щедрые емины,
Их небесный восчествует Феб,
Грозовые сплетая кармины.

Се июль юных див холодит
Шелком ночи, путраментным глянцем,
Милооких пьянит Афродит
Истекающим с лилий багрянцем.

И камелии дам холодны,
И лекифы серебром тиснятся,
Где опять фавориткам Луны
Хлебов мраморных крошева снятся.

Тридцатый фрагмент

В пировых с изваяньями

Яков Есепкин

В пировых с изваяньями

Пятый фрагмент

Лунный холод, томительный мрак,
Пир у Тейи влечет королевен,
Шардоне и клико, и арак
Гасят лишь совиньоны из Плевен.

Ветхий август юнеток поит,
Мы и сами, елико надмирны,
Яд алкаем, одесный пиит
Разве мертвый, в истечиях смирны.

И найдут мироносицы весть
По человьям цветочную слоту,
И о тьме нас увиждят как есть –
Из стигмат прелиющих золоту.

Девятнадцатый фрагмент

Алые сангины в пировых

Яков Есепкин

Алые сангины в пировых

Седьмой фрагмент

Иль не залиты кровью столы,
Иль не чинят беленою халы
У мраморных фиад, веселы
Днесь алкеи, виньеточно-алы.

Гей, несите холодных емин
О морошке, угодной Французу,
Кто алкал неботечный кармин,
Будет помнить всехмельную Музу.

Фавны оперы нас ли хранят,
Истемняясь, венчаяше сводность,
И юнеток шелковых пьянят,
В лона их соливая холодность.

Шестнадцатый фрагмент

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XXVI

Торты с черными свечками неб,
Отраженных эгейской волною,
Мы лелеем, как ангельский хлеб,
Под немою и яркой стеною.

Соглядимся в серебро зерцал –
И ужель это наша планида,
Взор Микеля ужель премерцал,
Нощно вейся и тлей, фемерида.

И Геката в обрамниках тьмы
Узрит нас и всещедро приимет,
И о сребре музея Чумы
Славу чад вишни млечные взнимет.

XXVII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XXI

Томных дев и камены блюдут,
Нам лишь кровию были чернила,
Со щитами героев не ждут,
Алекто наши сны огранила.

Но мгновенье, замученный брат,
Вдоль сиреней текут путраменты,
Их цеди, за каратом карат,
Яко пламени траурной ленты.

Мы писали канцоны не сем
Юным феям, шелковым наядам,
И теперь меж перстами несем
Тьмы цветниц, всепокорные ядам.

XXII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XVI

Вновь оцветный томительный сок
Изливают в сервантные чаши,
Лишь Иосиф подставил висок,
Всех иных закололи апаши.

Дождались четверговки пелен
Белошелковых мускусных бязей,
Аще встанем с меловых колен,
Хоть узнают диаментных князей.

И черешни без нас прецвели,
И юдицы алкают бесстрашно
Голубое со кровью шабли,
Окаймляя подвальное брашно.

XVII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

XI

Нас, Господе, следи в барве неб,
Ангелки мимо чад излетели,
Всепорфирный точащийся хлеб
Сочерствел, мы его прехотели.

А и туне сейчас вопиять,
Над брегами летейскими рдиться,
И алеять, и молча стоять,
Гои нас будут вечно стыдиться.

С темной миррой юдицы одне
К нам и льнут, и серебро лелеют,
И во млечном холодном огне
За колонницей мертвенно тлеют.

XII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

VI

Феи тьмы ангелочков не чтут,
Аваддон им внушает беспечность,
А ночных ли певцов и сочтут,
Паче сводности мирры истечность.

Низлетим с хоров млечных к столам—
Хлебы тлить цветом ночи холодным,
Чтоб юдицы, таясь по углам,
Вняли флейтам волшебно-рапсодным.

И Господе превидит благих
Нетей пленников, чад убиенных
В темной слоте божниц дорогих
И за патиной неб всетлеенных.

VII

Эфемериды

Яков Есепкин

Эфемериды

I

Тени Лувра, летите сюда,
Мы стенаем в цветах Сеннаара,
Темен мрамр иль сиянна Звезда,
Прелилась наднебесная чара.

От порфировых этих сильфид
Все белы, яко вишни любили,
Потчевали лепных аонид,
Хоть венчайте небесностью шпили.

Утром томным восплачет Эдель,
Роз ко статуям вынесет млечность,
И с кровавыми гипсами эль
Допиют ангелки – за увечность.

II

Есть сканы книги, но нет времени.

Не понял как пользоваться соответствующим разделом. Поэтому сюда. Есть сканы Либера Карлье *Поединок с танкером*, это из сборника *Форум выходит в эфир*. Времени на распознание, вычитку и т.д. просто нет, и так уворовывал у сна. Может кто то возьмётся доделать. Потом, как время будет, отсканирую остальное из сборника.

Сангины мертвых царевен

Яков Есепкин

Сангины мертвых царевен

XXXXVI

Нимфы августа яства несут
Ко столам, блещут вина сурьмою,
Яко агнцев блаженных спасут,
О звездах мы приидем гурмою.

Льется пир отходной, сколь полны
Все начинья сие и всещедры,
Что и ждать фаворитов Луны,
Возлетайтесь, корицы и цедры.

Всё еще юды тщатся зазвать
Нас к столовию, воски свечные
Мглой тисня, всё бегут укрывать
Бледных юношей в тьмы ледяные.

XXXXVII

Сангины мертвых царевен

Яков Есепкин

Сангины мертвых царевен

XXXXI

Ночь-царица чудесно тиха,
Ныне ангелам суща беспечность,
Фей небес в золотые меха
Одевает холодная млечность.

Прекричим ли, Господе, пеять
Не велят царичам убиенным,
И начинем тогда вопиять
С темных ярусов к мглой осененным.

Будет стол антикварный всепуст,
Ангелки нас окликнут со хоров,
И лишь барва польется из уст
На винтажи кровавых фарфоров.

XXXXII

Сангины мертвых царевен

Яков Есепкин

Сангины мертвых царевен

XXXVI

Локны вдовых гиад высоки,
Пудры ярки, белы кринолины,
Жадно ловят арму парики,
Се их бал, здесь ли тень Мессалины.

Ночь истлеет алмазной иглой,
Иды фижмы злопышные снимут,
И крушницы оденутся мглой,
Сколь чермы и бессмертие имут.

И начинут оне преследить
За винтажем царевен успенных,
И лафитники чернью сводить
Ледяной – со подвальниц склепенных.

XXXVII

Сангины мертвых царевен

Яков Есепкин

Сангины мертвых царевен

XXXI

Именинные торты горят,
Уподобившись воску свечному,
Суе ангели нас и корят,
Не могли мы соцвесть по-иному.

Вишен черных к столам нанесли
Золотыя меловницы сеней,
Яко небеси чад не спасли,
Минем слоту юдольных зеленей.

Хоть виждите сейчас, ангелки,
Как над тортами нощность пылает,
Как лепные камор потолки
Всепорфирный туман застилает.

XXXII

Сангины мертвых царевен

Яков Есепкин

Сангины мертвых царевен

XXVI

Восстенают о мертвых сады,
Станут чермными цветь и зелени,
Се и нам подали знак беды,
Господь-Богу уткнемся в колени.

Виждь, еще диаменты ярки,
Сени ада чаруются небом,
Кора гасит свое бродники,
Мы одне лишь всежданны Эребом.

Но кадит под алмазностью мгла
И горят соваянья чермные,
И лиются чрез цветь на чела
Наши воски свечниц ледяные.

XXVII

Сангины мертвых царевен

Яков Есепкин

Сангины мертвых царевен

XXI

Окаймят чермным воском цвета,
По каким тосковали менины,
Это райских ли мест красота,
Паче звезд этих сводов лепнины.

И гляни, сколь еще веселы
Феи ночи, угодные пиру,
И румяны оне, и белы,
Всяка дива подобна лепиру.

И камены гостей увлекут
В сады тьмой любоваться зеленой,
И увидят, как нас волокут
Вдоль цветочниц о барве червленой.

XXII

Страницы

X